Господин Дьявол  - Дана Стар

Лицо, одежда принадлежали Амиру Джабировичу. Но вот эти жуткие элементы внешности, свидетельствовали о том, что никакой он не Амир. Точнее, не человек! А злющий-презлющий, страшный-престрашный демон из Преисподней.

Он хохотал и размахивал трезубцем, направо и налево пуская шаровые молнии, угрожая, запугивая и раздавая сотрудникам, простым смертным мученикам, всевозможные приказы.

Выглядел Амир Джабирович, как всегда безупречно! Чёрный, лоснящийся костюм из элитного шёлка, белая, накрахмаленная рубашка, галстук из чистого золота и изысканные ботинки из кожи неизвестного животного.

В его офисе было темно, моторошно и очень жарко! Невыносимо жарко!

В это утро (но, судя по общей обстановке, это была кромешная ночь) я, спотыкаясь на каждом шагу, как обычно спешила на работу. И не дай бог опоздаю! Потому что там, в логове кровожадного Дьявола, всем опоздавшим без разговоров отсекали головы или сажали попой на кол у центрального входа в корпорацию.

Кругом хозяйничала замогильная тьма. Небо было затянуто чернильными тучами, а в просветах между облаками взрывались шаровые молнии.

Здание «De.Vil Industry», в отличии от вчерашнего дня, было полностью охвачено огнём. А на крыше вертелся огненный смерч и стреляла молния. Грохот стоял настолько неумолимый, что из ушей хлынула кровь. Ледяной ветер подталкивал в спину. От всей этой проклятой обстановки бросало то в жар, то в лёд. Руки, ноги немели и не слушались.

Что это за дьявольщина? И куда я, чёрт возьми, попала??

Вместе с грохотом молний, завыванием ветра, хныками несчастных мучеников, не только внутри здания, но и снаружи, будто эхо, слышался этот зловещий, пробирающий до самых костей смех.

Двери лифта отворились, приглашая внутрь. В зеркале я увидела своё отражение… И тут же опешила от шока! Мамочки! Я выглядела не лучше оборванки-беспризорницы! Не лучше рабыни-крестьянки времён Древнего Египта! На моем теле висела какая-то грязная тряпка, пошитая из грубого материала, лицо – измазано чёрной сажей, волосы – едва доходили до ключиц и напоминали корявые обрубки, будто мне сделали стрижку топором.

Глянула на руки – чёрные, в саже и мозолях. А ноги… ноги разбиты в кровь.

И, кроме того, будто из ниоткуда, на моей левой ноге появились кандалы. В виде огромного металлического шара, прикованного к голени толстой, карательной цепью.

Рядом со мной, в лифте, находились какие-то незнакомые люди. Тоже работники. И выглядели они не лучше меня. Худые, замызганные, несчастные. Со слезами на глазах, побоями на заляпанной сажей кожей.

И все мы дружно обливались океаном пота.

Нам было жарко? Не то слово! Настолько погано, что хотелось подохнуть от духоты, от жажды, от ломоты во всём теле.

– Все выполнили задание? – спросил один из мучеников.

– Да! – ответили люди.

– А я… я не смогла… – отозвалась одна щупленькая девчушка. Её буквально передёргивало и одновременно подбрасывало от нервной дрожи.

– Сочувствуем. – Хором выдали сотрудники, опустив головы в пол, будто только что помянули бедняжку. Заранее, так сказать.

Что за ерунда!

Я хочу проснуться! Немедленно, блин!

Но как не щипала себя обугленными рученьками, как не дёргала цепи на ноге – ни черта не получалось!

Дзинь!

Двери лифта распахнулись, зловещий смех, принадлежащий уж точно не человеку, скорее доисторическому животному, вперемешку с отчаянными воплями, набирал обороты, становился все ближе, ярче, несносней.

– Welcome to Hell, – «поприветствовал» нас дружелюбный голос из динамиков в лифте, – Вы достигли конечной точки назначения. До свидания… – Моторошным эхом пронеслось по всей кабинке.

Первой мыслью было развернуться и дать дёру. Но потоком толпы меня понесло в сторону кабинета Амира. Жара усиливалась, людские крики резали барабанные перепонки, душу кромсало на части от непередаваемых ощущений!

Прежде, чем я успела что-либо предпринять, что-либо сообразить… хочу, не хочу… но я оказалась в логове Люцифера.

– РАБОТАТЬ! РАБОТАТЬ! РАБОТААААТЬ!

Он стоял ко мне спиной и энергично размахивал руками.

Руками… с острыми, чудовищными когтями. Длиной не менее пяти сантиметров.

В одной лапище трезубец, в другой – хлыст. Которым окаянный Дьявол с азартом хлестал провинившихся грешников.

А на заднем плане веселились и плясали его верные соратники – мохнатые черти, устроившие тут всемогущий шабаш.

– Ах-ха-ха!

Кричал, смеялся, жестикулировал, раздавая приказы обреченным рабам, трудившимся в поте лица. Кто-то из них, прямо там, в кабинете, ломом добывал алмазы, кто-то чах за горами бумаг, а тем, кому повезло меньше, «плескались» в кипящих котлах.

Кабинет босса больше напоминал угольную котельную, заставленную огромными казанами, в которых кипела лава и в которых против часовой стрелки вертелись орущие людишки, как будто их кто-то невидимый энергично помешивал ложкой, будто размешивал брошенный в чай сахар. А Господин Дьявол с наслаждением руководил процессом! Своим мерцающим трезубцем он «подливал» лаву в котлы, топил в кипящей жиже провинившихся работников, упивался зрелищем, криками, чужой болью. Особо молчаливых периодически стегал кнутом, чтобы им, ленивым бездарям, работать, так сказать, было веселее.

– Лентяи, халтурщики, неудачники! – Вырыкивал страшным басом, – Ах-ха-ха! – И, разумеется, хохотал, так, что хотелось помереть от страха. – Мне нужно больше денег! Больше алмазов! Больше властиии!

Шарахнула молния! Грянул гром! Людишки завыли на последнем вздохе.

А Нечистый, ухмыльнувшись, обернулся к вновь прибывшим страдальцам.

– Так, так… Что у тебя, дорогуша? – набросился на ту самую щупленькую девчушку из лифта, а она упала перед монстром на колени, вымаливая пощады. – Кажется ты облажалась? – Когда Амир улыбнулся, моя душонка рассыпалась в пыль, при виде его острых, белоснежных клыков, как у страшного, мифического монстра, или вампира. – В котёл неудачницу! Да в тот, что погорячее! Ах-ха-ха!

Снова блеснула молния. Свет, напротив, погас. Лишь на секунду.

А когда вновь воспламенились котлы красным пламенем – от провинившейся девушки осталось лишь скудное воспоминание и поношенная тряпка, одиноко валяющаяся на мраморном полу.

Я не выдержала!

Развернулась, бросившись обратно к выходу, в толпу, сгустившуюся за моей спиной, но… слишком поздно. Мой лютый кошмар меня заметил.

– Оу! Глядите-ка! – От его страшного, басистого возгласа пол покрылся глубокими трещинами, – Наша Фэр явилась! Ах-ха-ха! – с головы до пят окатил демоническим хохотом, от которого выпали последние волосы, от которого зубы панически застучали, – А ты, Марина! Выполнила домашнее задание? Где мой перевод на десять томов?